Снова про подростков

        - Для чего подросткам ссориться с близкими?
        Уверена, что вы прекрасно знаете это, но необходимо же с чего-то начать. Поэтому начнём с основного, поехали! 
        Итак, важной задачей подросткового возраста является отделение (или «сепарация») от родителей. Отделение не только в физическом, сколько в психологическом смысле. Физически юноша или девушка тоже могут быстро отделиться, конечно: уйти из дома, жениться или выйти замуж (и уехать из дома), отправиться учиться или работать с другой город, в любом случае, способы находятся. Это глобально. В обычной жизни подросток демонстрирует стремление минимизировать контакты с родителями: больше времени проводит вне дома, закрывается в своей комнате, на вопросы отвечает мало или односложно. 
        Так как в наши времена подростки довольно долго продолжают жить с родителями, то единственной возможностью «отделиться» и обозначить свои границы является обычная бытовая ссора. Тема тут подходит любая – можно ругаться из-за учёбы, друзей, бардака в комнате, внешнего вида, сидения за компьютером…бесконечный список. Эмоций ссоры требуют много, силы отнимают, вызывая в обеих сторонах острое чувство обиды и непонимания. Любящие и ответственные родители потом мучаются виной и прокручивают в голове способы, как можно было избежать, сгладить, быстро погасить ссору со своим подростком. Хорошая новость – эти муки, в общем-то, признак благополучия в ваших отношениях и свидетельство того, что вы «достаточно хороший родитель». Плохая новость – это нельзя убрать совсем, вернуться в те безоблачные времена, когда ребёнок был младше и с ним было легко или договориться, или просто заставить что-то делать/не делать. То есть в отношениях с подростками такого способа не существует, в природе вещей это не предусмотрено, и поэтому фраза из старого советского фильма: «Урри, где же у него кнопка?!?», - останется вечной родительской фантазией.
        Конечно, можно попробовать его запугать, лишить чего-то важного, выгнать из дома и даже проклясть, но это всё не избавит вас от душевных мук. И не решит проблему в отношениях. И максимум, что можно сделать – научиться восстанавливать эти самые отношения, признавая свою часть ответственности за конфликт, и возвращать доверие. А ещё важно уметь восстанавливаться самим, так, чтобы не заливало гневом, виной и стыдом. Подросток учиться конфликтовать, «отодвигаться» и снова сближаться точно так же, как в раннем детстве учился ходить, держать ложку и завязывать шнурки, и он учится этому в семье. 
        Если мы понимаем, что эмоциональная дистанция и периодическое непонимание между родителями и взрослеющими детьми – это естественно и необходимо, то мы можем влиять лишь на глубину и масштаб бедствия. И то - не всегда. 
        На мой взгляд, самое важное – уметь разделять конфликты, где победителем должен стать ваш взрослеющий ребёнок, и конфликты, где должны победить вы. В первом случае это всё, что касается внешнего вида, отношений с друзьями, хобби, привычки проводить свободное время. Если ему важно покрасить волосы в флюоресцирующий зелёный, дружить со «странным» одноклассником, читать только комиксы и отказываться посещать художественную выставку – это его личное дело. Всё, что могут делать родители – быть в курсе, и постараться высказывать своё несогласие в максимально уважительном виде. Желательно с внятными аргументами. Но главное – уважение и корректность, хоть это и ваш собственный ребёнок! Поверьте, подростки прекрасно слышат и внимательно слушают, даже если выглядят незаинтересованными с «глухими» наушниками на голове. Ваша задача – обозначить, с чем вы не согласны и почему, у вас не должно быть цели «переломить» подростка и настоять на своём. И цели изменить его поведение прямо сейчас быть не должно, работа идёт на перспективу! А в перспективе – сохранить доверие и показать, что он вправе и уже может принимать самостоятельные взвешенные решения. И что вы именно этого от него и ожидаете. 
        Где должны победить вы? В любых вопросах, которые касаются вашего личного пространства и вашей собственности, точно так же это распространяется на других членов семьи. Т.е. «одолжить» без разрешения мамин ноутбук или папину кредитку, поносить туфли старшей сестры и навсегда «забыть» вернуть брату диск, перехватить у бабушки сторублёвку на буфет и не вернуть – вот это важно останавливать и обозначать границы…и иногда необходимо начать с себя! Например, если в вашей семье можно взять запросто не свою вещь или поинтересоваться содержимым чужого стола или карманов. Про банальное вроде стучаться в запертую дверь и ждать разрешения войти, думаю, много говорить не стоит - это широко известное, азы.  
        Решения, которые принимает подросток, не угрожающие напрямую его здоровью и жизни, должны оставаться его выбором. В конце концов, не существует прямой дороги. Помним и про инициацию (слово забытое, редко используемое, но буквально это – «обряд, символизирующий переход индивидуума на новую ступень развития»). В наше цивилизованное время — это, конечно, во многом про психологическое развитие, психологическую зрелость, но испытания души не менее трудные, чем были в стародавние времена испытания тела и духа. В любой сказке про путешествие героя это есть – долгий, сложный, запутанный путь, а человек даже не всегда в курсе, куда и зачем он движется. Вот буквально «пойти туда, не знаю куда; добыть то, не знаю, что». Это про неопределенность в настоящем и тревогу перед будущим, как тут не вспомнить ЕГЭ и прочие тестирования - те ещё испытания! 
        Всё предприятие под названием «взросление» подростку представляется чаще опасным, нежели вдохновляющим. Именно поэтому они дают задний ход, регрессируют, т.е. ведут себя «как дети», в то время, когда мы ожидаем разумного, согласно возрасту, поведения. В такие периоды только тренированное родительское терпение (вместе с пониманием, что происходит) помогают не слететь с катушек и взглянуть на происходящее по-взрослому. 
        -  А что он делает, когда «ничего не делает»? 
        Многие подростки время от времени «зависают» в безвременье и в ничегонеделании. Спят на ходу или сидя. Часами могут молча лежать на кровати и смотреть в потолок. С физиологической точки зрения это связано с мощными процессами роста и полового созревания. У них бывают непонятные ощущения, странные боли в руках-ногах, сонливость или, наоборот, подозрительная долговременная активность. Некоторые родители, напуганные тем, что всё непонятное и необычное в поведении – это или наркотики, или секта, начинают требовать от подростка полного отчёта о действиях, мыслях, планах. Плохая новость – да, случается так, что это действительно наркотики или секта. Хорошая новость - такие перепады настроения, от пассивности к маниакальной активности, от усталости к внезапной бодрости (у девочек фазы могут быть выражены сильнее и резче, чем у мальчиков) - нормальны для подростка. 
        Если вас сильно беспокоит, что человек часами ничем не занят, ничего внятного не делает, для начала внимательно понаблюдайте за этим «ничем» и «ничего». Часто оказывается, что дело есть: грезит, мечтает, рисует (ну ок, калякает что-то непонятное на листочке), строит планы, обдумывает и переживает события дня. Взрослые могут заниматься мечтами и обдумыванием буквально на бегу, делая что-то по работе или дома, а подростки – нет, далеко не все. Мозговые структуры, которые позволяют взрослому делать много разного одновременно, у юных ещё не очень развиты; есть мнение, что этот чудесный навык устанавливается только к 18-ти годам, а у мальчиков – даже позже. 
        - О чём он вообще думает, думает ли он о будущем?
        Думает. Ещё как. Думы нередко носят мучительный характер, поэтому не озвучиваются, для самого подростка они малоприятны и тягостны. Кто я, куда я, зачем я и кончится ли это и когда? Когда я закончусь или полегчает раньше? Что сделать, с кем обсудить, кто поймёт, кто не засмеёт? У психологически здорового подростка всё не так драматично, конечно, но вы меня поняли. Взрослеть трудно, тут без вариантов. Ещё труднее описывать происходящее внятными словами. Отчасти поэтому (а не только от недостатка чтения) подростки общаются на непонятном «птичьем» языке, состоящим, кажется, из одних междометий – это и эффективно для выражения переполняющих их чувств, и понятно в кругу сверстников. 
        Подростки бывают благодарны родителям не за нравоучительные беседы в стиле: «А вот я в твоем возрасте…», а как раз наоборот – за доверие и смелость делиться историями неуспеха, провала, историями о том, когда что-то «не получилось». Если это возможно преодолеть, хотя бы в теории, всё кажется не таким беспросветным. 
        - Почему наш подросток совсем не похож на нас?
        Кто о чём, но ещё раз: важная возрастная задача – отмежеваться. Отрицать или хотя бы «перекраивать» те ценности, которые есть в родительской семье. Параллельно с этим процессом необходимо «создавать» (представлять, воображать, пробовать) что-то своё. Искать свою индивидуальность, новые личные и коллективные ориентиры, опираясь на требования времени, в котором он сейчас живёт. Это не плохо и не хорошо, это просто есть и всегда было; скорее всего, и через пару сотен лет радикально ничего не изменится. И тут всё не стоит драматизировать, потому что от нас ему много чего досталось, оно с ним и останется. Так, если в семье поощряется самостоятельность, на деле, а не на словах, то подросток будет прилагать много сил, чтобы сделать, создать, выучить, узнать сам, и преподнесёт вам это уже готовое, «на блюдечке». Если подкреплялась ценность денег, то всё станет пересчитывать и прикидывать именно через эту систему координат. Вспоминается один шапочный знакомый, который был зубным техником, так вот он выбрал себе профессию исключительно по принципу «чтобы хороший и постоянный заработок был». Удачно весьма выбрал, всё у него получалось. Если для девушки с детства готовят теплое местечко «при богатом муже», то, даже невзирая на подростковый бунт, ей будет ясно-понятно, что вкладываться нужно в красоту и манеры, а учёба и прочая активность будут нужны как площадка для поиска подходящего кандидата. Внутри любой семейной системы эти тенденции присутствуют. Они могут быть явными, тайными, открыто декларируемыми, вообще неосознаваемыми, но наши дети очень похожи на нас, от этого никуда не денешься. Они с нами «одного поля ягоды», мы оказываем на них огромное влияние, так что: есть претензии и вопросы к вашему подростку – не забудьте задать их и себе тоже. 
        - Как наказывать подростка? Надо ли?
        Я не знаю. А у вас есть способ, как наказывать?!? «В студию!», пожалуйста. 
        Честно - наказывать непонятно как, иные «детишки» выше и мощнее не только мам, но и пап, какие уж тут наказания? А вот сталкивать подросших детей с последствиями их дел (или безделья) бывает полезно. Обиды и гнева будет много, но тут важно напоминать себе, что мы действуем на перспективу, т.е. прямо сейчас – неприятно, больно и страшно, но человек и должен столкнуться с неприятными чувствами, чтобы ощутить всё на собственной шкуре и…повзрослеть. Главное наказание для подростка не в том, что «мама с папой расстроятся», как для ребёнка более младшего возраста, а в том, чтобы возникло такое крайнее неудобство – важно почувствовать, что сплоховал, просчитался, чего-то «не догнал», упустил важное - и это может сработать. Но гарантий, как обычно, нет, как не существует единого, для всех подходящего способа влиять и воспитывать. 
        - «Я боюсь, что из него не выйдет ничего путного…»
        «Он никогда не повзрослеет, не поумнеет, не научится работать, не найдёт себе партнёра, не родит мне внуков…станет неуспешным!». Ну и да, всем вокруг будет ясно, что мы, как родители, тоже – абсолютно несостоятельны. Плохая новость – снова никаких гарантий, ведь живой человек слишком сложная система, чтобы оказывать на него точечное и прицельное влияние и ждать конкретных результатов. Хорошая новость – а стоит ли так уж сильно биться за то, чтобы воспитать и подарить обществу нового добропорядочного гражданина? А ваш подросток сейчас именно об этом мечтает, к этому стремится? 
        Парадоксально, но наша задача как родителей на этом этапе прежде всего в том, чтобы постараться делать как можно меньше. Намного меньше того, что мы делали для ребёнка раньше. И то, лучше, если он сам попросит. И сейчас я говорю о чрезмерном родительском контроле. Чем он сильнее, тем сильнее тревога, если что-то пойдёт не так, а у слишком опекающих родителей на самом деле многое «не так» (как им хотелось бы). Быть родителем подростка – это постоянно искать баланс между «слишком» и «недостаточно, при этом выдерживать напряжение неопределенности и тревогу перед стремительно приближающимся будущим.
        Есть и ещё кое-что, очень важное. Когда ваш подросток активно сепарируется, грубит, хамит, забивает на школу и часами не отвечает на звонки – в самые трудные моменты, пожалуйста, не забывайте о себе. Думайте о себе, заботьтесь, ищите поддержки у тех, кому доверяете (у партнёров, друзей), сохраняйте равновесие и помните, что и это тоже пройдёт!